Вход
ԵՏՀ Մաքսային համագործակցության հարցերով Նախարար Վլադիմիր Գոշինի հարցազրույցը «Սովետսկայա Բելոռուսիա» թերթին. «Մեծ ճանապարհի ռիթմերը»

ԵՏՀ Մաքսային համագործակցության հարցերով Նախարար Վլադիմիր Գոշինի հարցազրույցը «Սովետսկայա Բելոռուսիա» թերթին. «Մեծ ճանապարհի ռիթմերը»

12.11.2015

Евразийский экономический союз формируется не без сложностей — изъятия и ограничения, нетарифные барьеры и другие препоны не дают пока экономикам стран «пятерки» слиться воедино. Единственное направление, в котором интеграция уже стала настолько очевидной, что отрицать ее нельзя, — это таможенное регулирование. Всю свою торговлю с внешнеэкономическими партнерами наши страны уже несколько лет ведут через общую границу. Вместе с тем даже в этой сфере проблем хватает. Владимир Гошин, член Коллегии (министр) по таможенному сотрудничеству Евразийской экономической комиссии, рассказал «СБ» в интервью, как продвигаются интеграционные процессы ЕАЭС и что следует ожидать со вступлением в силу нового таможенного законодательства.

— Владимир Анатольевич, эксперты стран ЕАЭС дают разные оценки интеграции. И часто такие мнения и прогнозы взаимоисключающие. По прошествии почти года с момента вступления в силу Договора о ЕАЭС, как вы оцениваете ситуацию?

— Сейчас в СМИ стало популярным подводить промежуточные итоги функционирования ЕАЭС. Особенно активна в этом процессе пресса новых участниц союза. В Кыргызстане, например, уже через два месяца после ратификации договора начали массово появляться материалы с громкими выводами о том, что вступление республики в ЕАЭС не принесло ей никакой выгоды. Но при этом во всех этих скептических заявлениях традиционно умалчивается то, что присоединение страны к евразийскому интеграционному процессу нивелировало давление на экономику в условиях мирового кризиса. Нужно отдавать себе отчет: то, что страны–участницы сегодня сохранили экономические показатели докризисного периода, — и это результат функционирования единого рынка ЕАЭС.

За десять месяцев функционирования союза проделана огромная работа во всех секторах экономики. Это — заделы на долгосрочную перспективу, которые моментального эффекта не несут и поэтому не настолько чувствительны для граждан. Наша же задача — поэтапно реализовать план по открытию общих рынков, предусмотренный Договором о ЕАЭС. И во главу угла ставится качество работы, ведь если пытаться форсировать интеграционные процессы, существует вероятность сделать не вполне качественный продукт. Как иллюстрация такой недоработки — серьезная проблема, с которой столкнулись наши западные соседи — Евросоюз. Все вы знаете, какое миграционное давление сейчас испытывают страны Шенгенского соглашения. Не исключено, что мы можем в каких–то направлениях пройти аналогичные испытания, поэтому необходимо делать работу как можно более качественно.

— Вместе с тем интеграция в сфере таможенного регулирования уже стала настолько очевидной, что отрицать ее нельзя. Что сейчас происходит в вашем блоке, за который вы отвечаете?

— Основные силы брошены на подготовку нового таможенного законодательства. Проект Таможенного кодекса ЕАЭС был подготовлен в конце прошлого года и направлен на рассмотрение сторонам. По итогам внутригосударственного согласования проекта мы уже получили порядка 1,5 тыс. замечаний. Поправки, предложенные российской и белорусской сторонами (Армения и Кыргызстан приступили к работе над проектом ТК ЕАЭС уже по итогам ВГС), в большей мере юридического и технического характера. Но вот Казахстан предложил кардинально пересмотреть концепцию проекта. Сегодняшняя позиция наших казахстанских коллег полностью разнится с подходами, с которыми согласились ранее все государства — члены союза, в том числе и сам Казахстан, и которые были заложены в проекте ТК ЕАЭС. И основная проблема в том, что предложения этого государства противоречат базовому документу союза — Договору о ЕАЭС. То есть если мы соглашаемся с предложениями казахстанской стороны, мы не просто закладываем новый подход в осуществлении таможенного регулирования, мы снижаем уже достигнутую степень интеграции и снова разъезжаемся по национальным «квартирам».

— Эта ситуация как–то решается?

— На протяжении уже четырех месяцев мы обсуждаем этот вопрос на разных уровнях с должностными лицами и представителями бизнес–сообщества Казахстана и свои позиции смогли несколько сблизить. При этом остальные государства — члены ЕАЭС настаивают на сохранении ранее достигнутых договоренностей. Но пока картина такова: новая редакция проекта кодекса формируется с таблицей разногласий, в которую мы вносим вопросы, по которым мнение одной из сторон расходятся с мнениями остальных государств — членов союза.

— Тем не менее, Владимир Анатольевич, когда нам стоит ожидать подписания ТК ЕАЭС?

— Мы все также ориентируемся на ранее заявленные сроки — проект кодекса должен вступить в силу в 2016 году. На последнем заседании Совета ЕЭК нам было поручено провести дополнительные консультации на уровне министров экономики, финансов, руководителей таможенных служб, обсудить проблемные вопросы и предложить варианты их решения. Могу сказать, что при формировании текста проекта ТК

ЕАЭС мы изучили лучший международный опыт, использовали передовые наработки наших стран. Подходы, заложенные в подготовленном проекте кодекса, максимально отвечают требованиям времени и запросам бизнеса. Поэтому я рассчитываю, что компромисс все–таки будет достигнут.

— Ранее вы не раз говорили о том, что новое таможенное законодательство ЕАЭС значительно облегчит для нас реализацию совместных экономических проектов с третьими странами.

— Все верно. Большинство проектов комиссии разрабатывается с учетом потенциального международного сотрудничества. Мы считаем, что у ЕАЭС огромный потенциал в качестве экономического партнера с ведущими мировыми экономиками, странами, объединениями. Сегодня мы ориентированы в равной степени как на Запад, так и на Восток.

Вы знаете, что уже подписано Соглашение о создании зоны свободной торговли между ЕАЭС и Вьетнамом. Еще ряд стран проявляют интерес к нашему союзу и изучают возможность заключения подобных соглашений. Также таможенным блоком ЕЭК готовятся предложения по заключению с ВТО меморандума о взаимодействии с перспективой дальнейшего участия в качестве наблюдателя в рабочих органах Всемирной таможенной организации, ведутся переговоры по проекту Соглашения об информационном обмене между таможенными службами Китая и стран союза.

Коллеги из Китая уже выразили готовность пойти дальше в наших партнерских отношениях. На перспективу предложено рассмотреть возможность взаимного признания уполномоченных экономических операторов. Это абсолютно конкретное и, что самое важное, реализуемое предложение. В проекте ТК ЕАЭС мы серьезно усовершенствовали институт уполномоченного экономического оператора (УЭО), максимально унифицировали принципы его создания и деятельности с международными аналогами именно с прицелом на последующее международное сотрудничество. Те нормы УЭО, которые начнут работать с вступлением в силу нового таможенного законодательства, позволят нашему союзу заключать соглашения с крупнейшими торговыми партнерами о взаимном признании таких операторов, а это значит — появляется возможность перемещать товары во взаимной торговле практически без участия таможенных органов.

Еще одно направление, где мы сможем оказать существенное содействие внешней торговле, — это создание единой трансконтинентальной системы таможенного транзита. Мы озвучиваем эту идею с разных площадок уже несколько лет. Рассчитываем, что наше предложение найдет реализацию на Западе с Евросоюзом и на Востоке в рамках китайской инициативы по созданию экономического пояса Шелкового пути.

Все эти направления имеют особое значение для Беларуси. Страна ведь является связующим звеном между Евросоюзом и государствами — членами ЕАЭС. У нас создана одна из наиболее развитых сетей транспортных коммуникаций и логистических центров в союзе. И при всех этих очевидных преимуществах сегодня транзитный потенциал Беларуси остается до конца нереализованным. Упрощенная система транзита и признание наших УЭО третьими странами вкупе с выигрышным территориальным положением и высокоразвитой системой логистического обслуживания создадут неоспоримые преимущества для бизнеса, работающего в сфере внешнеэкономической деятельности.

Огромное значение во всех этих проектах играет внедрение механизма «единого окна». Рейтинг Всемирного банка «Ведение бизнеса» (DoingBusiness) выявил тенденцию: пятерка лидеров по направлению «международная торговля» — это страны, в которых механизм «единого окна» охватывает все сферы государственной деятельности, регулирующие и контролирующие ВЭД. В их числе Сингапур, Южная Корея и другие страны. У нас другого пути тоже нет — чем быстрее мы это сделаем, тем быстрее все почувствуют улучшения и упрощения не только в таможенных правоотношениях, но и во внешнеэкономической деятельности.

Я привел достаточно серьезные примеры проявления международного интереса к ЕАЭС как к экономическому партнеру. Мировая экономика сейчас испытывает переломный момент. Обозначился процесс перехода от глобализации к регионализации, то есть образованию региональных экономических центров, позволяющих определить новые форматы взаимодействия государств. И у ЕАЭС есть все предпосылки для того, чтобы занять свою нишу в этом процессе. Но при этом нужно признать, что нам есть еще что улучшать и над чем серьезно работать. Для того чтобы полноценно сотрудничать с третьими странами, необходимо сначала устранить проблемы в «своем доме». Иначе формулировка «182–миллионный потребительский рынок», которой мы сейчас презентуем ЕАЭС на мировой арене, будет всего лишь красивыми громкими словами.

— Что вы имеете в виду?

— Барьеры, изъятия и ограничения во внешней торговле, в том числе в части передвижения товаров. Главы государств — членов ЕАЭС последовательно заявляли о необходимости максимальной либерализации условий экономической деятельности в союзе. В своем обращении к главам государств — членов ЕАЭС председатель Высшего Евразийского экономического совета Александр Лукашенко обозначил, что «фундаментом Евразийского экономического союза должна стать полная отмена изъятий и ограничений в движении товаров». ЕЭК совместно с государствами — членами ЕАЭС проводит системную работу в этом направлении. Чтобы перейти к конкретике, скажу, что из 23 ранее неурегулированных вопросов в таможенной сфере осталось 8. Оставшиеся барьеры носят в себе не столько таможенный, сколько экономический характер. 3 сейчас находятся в процессе устранения. Еще 4 дополнительно прорабатываются. О непростом характере этих вопросов свидетельствует тот факт, что принципиальный экономический вопрос по отмене принципа «резидентства» рассматривался на уровне глав правительств. Стороны констатировали, что пока не готовы к его решению и повторно вернутся к рассмотрению лишь в 2020 году.

Вместе с тем от решения этих проблем нам никуда не деться. Устранение барьеров значительно сократит издержки бизнеса во внешнеэкономической деятельности и, как следствие, серьезно улучшит бизнес–климат в странах ЕАЭС.

Мы прекрасно понимаем, что еще необходимо сделать, чтобы возможности, которые заложены в самом формате ЕАЭС, получили практическую реализацию, а каждый житель интеграционного объединения прочувствовал на себе рост экономического благосостояния и улучшения качества жизни.