Navigate Up
Sign In
“Lawyers of Competition” interview of Nurlan Aldabergenov, the Minister of Competition and Antimonopoly Regulation of the EEC to the Kazakhstanskaya Pravda Newspaper

“Lawyers of Competition” interview of Nurlan Aldabergenov, the Minister of Competition and Antimonopoly Regulation of the EEC to the Kazakhstanskaya Pravda Newspaper

4/7/2015

Создание наднационального антимонопольного органа, который начал действовать 1 января, ввело в завершающий этап процесс формирования правовой базы для обеспечения равных условий конкуренции на трансграничном рынке ЕАЭС. О дальнейших перспективах развития зоны свободной торговли и ее выгодах рассказал министр по конкуренции и антимонопольному регулированию Евразийской экономической комиссии Нурлан Алдабергенов.

– Насколько широки полномочия наднационального антимонопольного органа, и самое главное, чем новый институт будет полезен казахстанским производителям, которые сегодня стараются активно осваивать рынки России и Беларуси?
– Перед нами стоит непростая задача. С одной стороны, Евразийская экономическая комиссия должна обеспечить равные условия конкуренции на трансграничных рынках, с другой – мы стремимся защитить наших отечественных предпринимателей. Достигнуть этого можно лишь при неотступном соблюдении антимонопольного законодательства. В первую очередь речь идет о пресечении злоупотребления доминирующим положением на рынке. Во-вторых, о выявлении фактов недобросовестной конкуренции. В-третьих, об оперативном устранении картелей на трансграничных рынках. Выполнение этих задач и обеспечивает наднацио­нальный антимонопольный орган.
Данный механизм позволяет контролировать соблюдение антимонопольного законодательства не только в пределах одного государства, но и на всей территории ЕАЭС. Для того чтобы получить возможность отслеживать всю причинно-следственную связь нарушений в условиях трансграничных рынков, Евразийская экономическая комиссия провела фундаментальную работу по формированию нормативно-правовой базы. На сегодня в составе суда ЕАЭС, который находится в Минске, сформированы две комиссии, которые будут рассматривать вопросы конкурентной политики. Таким образом, создание правовой основы для работы в рамках Единого экономического пространства можно считать завершенным.
Что касается выгод, то ЕАЭС сулит их всем странам – участницам союза, но наибольший положительный эффект мы пророчим именно казахстанским производителям. Нашей стране, экономика которой развивается высокими темпами, очень важен выход на другие рынки. И в первую очередь российский. Его возможности исчисляются 140 миллионами граждан. Думаю, не нужно объяснять, что реализовать товар в условиях такого потребительского потенциала не составит больших проблем.
ЕАЭС открывает перед казахстанскими производителями новые возможности и при транспортировке товаров через территорию союзных государств. Географически наша страна расположена в середине материка, открытая граница с Россией обеспечит выход к морю и, соответственно, на рынки третьих стран. Задача наднационального антимонопольного органа в связи с этим – предупредить или устранить имеющиеся препоны для движения казахстанских товаров.
– Например?
– К сожалению, нередко мы сталкиваемся с препятствиями в таких приоритетных для нас сферах экспорта, как транспортировка газа, нефтепродуктов, электроэнергии. Сейчас в Актюбинской и Западно-Казахстанской областях имеется дефицит электроэнергии, а возможность ее транспортировать через российские сети из северных регионов нашей страны решила бы эту проблему.
– То есть полномочия наднационального антимонопольного органа позволяют, так сказать, "наказывать" монополистов, злоупотребляющих доминирующим положением на том или ином рынке?
– Ответственность, которую комиссия накладывает на недобросовестных участников рынка, приравнивается к решению суда первой инстанции. И нужно сказать, в отдельных случаях санкции эти шире и жестче, чем в национальных антимонопольных законодательствах.
Однако нужно понимать: для того чтобы призвать к ответственности крупного монополиста, необходимо подготовить прочную доказательную базу. Поэтому в первую очередь ЕЭК проводит мониторинг ситуации по движению и реализации товаров народного потребления и услуг (кроме финансового рынка). На втором этапе определяются доминанты, которые работают на национальных уровнях и на трансграничном рынке.
Исследование включает в себя социологические опросы, рассматриваются условия ведения торговли, связи с потребителем, определяются барьеры в продвижении товаров. Анализируя эти данные, специалисты наднационального органа могут узреть в действиях того или иного монополиста признаки нарушения законодательства. Подтвердить или опровергнуть эти выводы может назначенное расследование. Если суд вменяет производителю вину, его ждут санкции, вплоть до дисквалификации.
– Вы говорите, что формирование нормативно-правовой базы для работы на трансграничных рынках находится в фазе завершения. Одним из ее направлений является имплементация положений Модельного закона "О конкуренции". Какие новеллы в связи с этим появились в казахстанской практике?
– Модельный закон о конкуренции несет в себе много норм, которые ранее не учитывались национальными законодательствами. Как показала практика, провести работу по имплементации всех норм в течение одного календарного года довольно трудно. Решено было действовать поэтапно. Результатом первого этапа стало внедрение в Казахстане института предостережения. Эта норма представляет собой один из механизмов поддержки предпринимателей. Следующая новелла – недопустимость дискриминационных условий.
В российское законодательство тоже включены новые нормы, которые предусматривает Модельный закон. В частности, о контроле за созданием муниципальных предприятий. Это положение, кстати, появилось в международном правовом акте на основе казахстанской практики. Работа по имплементации ведется и на территории Беларуси.
– В продолжение разговора о прозрачности трансграничного рынка такой вопрос: когда казахстанские предприниматели смогут участвовать в электронных торгах по госзакупкам на территории России и Беларуси?
– В прошлом году в ходе торгов наши производители уже заключили около 166 контрактов на сумму 265 миллионов тенге. В следующем году планируем перейти на электронные торги по государственным закупкам на территории стран ЕАЭС. Пока же необходимо несколько доработать нормативно-правовую базу на национальном уровне. Поясню: бывает, что конкурс на первый взгляд прошел юридически правильно. Но остались сомнения, не было ли сговора между участниками.
Норм, позволяющих нам проверить это, в казахстанском законодательстве, к сожалению, нет. Но представим себе, что наши бизнесмены участвуют в российских торгах, где антимонопольное ведомство наделено правами проводить процедуры по выявлению антиконкурентных действий. Открыв границы для российских и белорусских участников торгов, мы должны понимать, что работаем хоть и в дружественной атмосфере, но все же в конкурентной среде. Следовательно, национальные ведомства должны быть равны в своих полномочиях.
– Один из наиболее обсуждаемых вопросов сегодня касается перспектив параллельного импорта. Каковы, на ваш взгляд, основные варианты развития ситуации при выборе принципа исчерпания прав?
– На территории Казахстана, России и Беларуси действует региональный принцип исчерпания прав, а он в сегодняшних условиях открытого международного товарообмена не во всех отраслях выгоден для развития нашего внутреннего рынка. Согласно действующему механизму казахстанцы могут приобрести брендовый товар только у официальных дистрибьюторов, которые диктуют и цены, и условия.
Вот простой пример. Медицинский препарат "Фосаванс", который производится в Испании, там стоит 35 долларов. У официального правообладателя торговой марки в Казахстане – в пределах 65 долларов, в России – 108 долларов. А в Англии то же самое лекарство можно легко приобрести и по 32 доллара у местного дистрибьютора. Что это означает? Что центральный офис компании или дилер, который производит и продает препарат, попросту поделил рынок на географические и ценовые сегменты. Это, между прочим, несет в себе признаки нарушения правил конкурентной политики.
Меняя принцип исчерпания прав, мы ни в коем случае не собираемся закрывать национальный рынок для иностранных производственных гигантов, нужно признать, что отечественный производственный бизнес импортозависим. Мы преследуем лишь одну цель – пусть зарубежные партнеры работают на нашем рынке по тем же правилам, что и у себя. Поддержка отечественных производителей – первейшая задача ЕЭК, и мы намерены целенаправленно отстаивать интересы национальной экономики.
Решение вопроса по параллельному импорту повлечет за собой положительные сдвиги во многих смежных отраслях. К тому же изменение принципа исчерпания прав на товарный знак откроет новые возможности не только перед казахстанским бизнесом, но и перед производителями третьих стран, который могут поставлять нам брендовую продукцию по ценам, устанавливаемым конкурентным рынком, а не по их правилам. Это заметно увеличит показатели трансграничного товарооборота и снизит цены на завозимую в Казахстан продукцию.
Сегодня мы видим два варианта разрешения сложившейся ситуации: либо пойти по пути международного принципа исчерпания прав с изъятием (то есть с возможностью регулировать рынок в отдельных сферах), либо сохранить региональный принцип исчерпания прав, но открыть некоторые рынки. Думаю, что прийти к единому решению с коллегами удастся уже через пару месяцев. После вопрос будет вынесен на рассмотрение совета первых вице-премьеров государств – участников ЕАЭС.
– Вы постоянно говорите о поддержке отечественных производителей, но ведь в защите зачастую нуждаются и потребители товаров и услуг, в том числе и от неправомерных действий отечественных монополистов…
– Коллегия ЕЭК по конкуренции и антимонопольному регулированию постоянно проводит исследование рынков товаров и услуг, ценовые колебания на которых наиболее чувствительны для казахстанцев. И хочу заверить, мы прилагаем все усилия для того, чтобы наши потребители не чувствовали себя обманутыми. Приоритетными сегодня для нас являются рынки сотовой связи, железнодорожных и авиаперевозок, лекарственных средств. Свои полномочия наднациональный орган в этом отношении весьма широко применяет в рамках механизма адвокатирования конкуренции.
Суть его заключается в исследовании той или иной ценовой ситуации и демонстрации его итогов компаниям, предоставляющим услуги в данном секторе рынка. Наши эксперты проводят переговоры с производителями, поясняя, где они упускают выгоду, завышая цены. Если монополист не спешит прислушиваться к нашим доводам и ситуация не меняется на протяжении долгого времени, можно прийти к заключению о том, что компания намеренно нарушает правила конкуренции. Словом, если у производителя нет доводов для того, чтобы объяснить наличие неиспользованных возможностей для развития потребительской сети, значит, он либо демонстрирует отсутствие компетенции, либо действует намеренно.
В пример можно привести рынок сотовой связи. Последнее время мы призываем операторов пересмотреть тарифы в роуминге, ведь чаще всего из-за дороговизны услуги жители союзных стран вынуждены попросту менять сотовую компанию после пересечения государственной границы. Это неудобно и для абонента, и, собственно, самому сотовому оператору невыгодно. Схожая ситуация и на авиарынке. Высокая стоимость билетов у нашего национального перевозчика часто заставляет казахстанцев искать другие варианты передвижения в границах ЕАЭС. Возможно, мы были бы и рады поддержать отечественный воздушный бренд, но по отдельным маршрутам на территории Евразийского союза "Эйр Астана" попросту не летает. Надеюсь, в ближайшем будущем этот вопрос найдет решение.